Книги про сложное. Детские? Недетские?

Мне кажется, что сейчас многие родители стараются максимально долго оберегать своих детей от любых столкновений со сложностями.
Книги о страшном, о сложном — не читают, дабы не ранить тонкую детскую душу.
Ну и самим — чтобы не обсуждать то, о чём страшно думать и говорить.

А с другой стороны, подростки — они как раз строят свою картину мира, и им хорошо бы уже понимать, насколько сложной и суровой бывает жизнь, и на что могут опереться люди в трудных ситуациях.

Мне в этом плане очень близки некоторые книги, изданные «Компасгидом».

например, Фотографии на память.
как меняется жизнь одного ребёнка, когда вокруг рушатся целые миры?


Никто не спит
в походе в этом году мы читали книжку про мальчика-подростка,
который горюет по пропавшей маме,
но который не привык говорить ни с кем ни о своём горе, ни вообще о своих эмоциях…


Сахарный ребёнок — о том, что семья остаётся семьёй даже в нечеловеческих условиях,
о том, как в любом новом месте, среди незнакомых мест и незнакомых людей можно найти тепло, близких людей и поддержку, если сам ты готов делиться с людьми…


Коричневое утро
Эта книга — как метафора того, что сейчас творится в нашей стране.
Каждое изменение само по себе не очень страшное, но чем дальше, тем их больше.
И не заметить уже невозможно


охота на василиска
— для меня это о том, как строить отношения с подростками,
и о том, как мало родители знают обычно о том, что по-настоящему творится в жизни их подростков


с кем бы побегать — тоже о тех решениях, которые принимают подростки,
и о тех взрослых, которые встречаются на пути и влияют на то, как меняются наши дети


жутко громко и запредельно близко


облачный полк.
война глазами подростка — что он запомнит, что перескажет внукам?
и будут ли силы — пересказать это?


Тоня Глиммердал — для меня это, например, о том, как музыка меняет жизнь людей и о том, как дети скучают по родителям, даже когда они об этом не говорят


чудаки и зануды


где нет зимы


Чудо.
мальчик, который выглядит настолько не как все, что люди оглядываются на него.
Поможет ли ему шлем или маска,
и может ли он учиться в обычной школе,
ездить со всеми на школьный выезд на кемпинг?


Дорога уходит вдаль
Любимая книжка, которую мама нам читала вслух в детстве,
а я не раз читала вслух своим детям.
Там есть и просто быт тех времён, и то, что в тот момент волновало всю Россию — дело Дрейфуса, например, и дело вотяков…


Привет. Давай поговорим
Если ребёнок до 10 лет не говорит, и не умеет ходить, и не может сам ухаживать за собой, а прикован к инвалидной коляске, то многие взрослые — даже учителя — не ожидают, что этот ребёнок всё понимает, всё помнит, узнаёт людей и места, и даже может играть за школьную команду знатоков…


выдуманный жучок.
как живут дети в больнице, чем заняты их мамы, и кого можно спрятать в шкафу с халатами?

А что вы читаете — сами с детьми?

знаете ли вы про то, что Лена Макарова делает в Москве выставку с рисунками детей из концлагеря «Терезин»?

Запись опубликована в рубрике Книги с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

31 − 23 =